14 окт 2021 21:15

О Графе Сен-Жермене молвим Слово...

Обе английские исследовательницы жизни Сен-Жермена, Изабель Купер-Оукли и Джин Овертон Фуллер, были теософами. Для них не подлежала сомнению роль Сен-Жермена в судьбах человечества. Изабель Купер-Оукли заканчивает одну из глав своей книги так: «В свете всего сказанного перед нашим взором отчетливо предстает характер того, кого некоторые называют «Вестником Духовной Иерархии», управляющей развитием нашего мира». Джин Овертон Фуллер дадим слово чуть позже. Поль Шакорнак весьма скептически относился к оккультистам и особенно теософам, поэтому в своей работе дал очень критический отзыв о теософской доктрине и основателях теософского общества: «Читатель помнит отрывок из «Маленьких венских мемуаров» Ф.Грёффера, опубликованных в 1846 году, где указывалось, что граф Сен-Жермен уехал отдыхать «куда-то в Гималаи». Уже в 1877 году мы находим несколько строк, принадлежащих перу Е.П.Блаватской — основательницы теософического общества, которые могли бы иметь отношение к нашей истории: «Кто в Индии не слыхал о… Хутухту столицы Верхнего Тибета? Его братство Xe-Лан прославилось на всю страну, и одним из наиболее знаменитых «братьев» был пелинг (англичанин), который однажды в первой половине этого века прибыл с Запада; он был убежденный буддист и после месячной подготовки был принят в хеланы. Он говорил на всех языках, включая тибетский, знал все науки — гласит традиция. Его святость и творимые им феномены послужили причиной тому, что он был провозглашен шабероном по истечении лишь нескольких лет. Память о нем живет среди тибетцев и по сей день, но настоящее его имя знают лишь только шабероны».

Вторая цитата Е.П.Блаватской из работы 1889 года гораздо более эксплицитна: «Только что умер здесь [в Лондоне] пожилой «брат», великий каббалист, дедушка которого был известным масоном и близким другом графа Сен-Жермена в тот период, когда тот был откомандирован в Англию в 1760 года, как утверждают, Людовиком XV для разработки мирного договора между двумя странами. Граф Сен-Жермен оставил этому масону несколько документов об истории масонства, в которых содержится ключ ко многим нераскрытым загадкам. Он это сделал при условии, что документы будут тайным наследством тех его наследников, которые станут масонами. Документы, на самом деле, оказались полезными лишь двум масонам — отцу и сыну, тому, кто только что умер, и больше никому в Европе. Перед смертью владельца ценные документы были переданы восточному человеку (индусу), которому было поручено передать их определенному человеку, приехавшему за ними в Амритсу — город бессмертия».

Приведем, наконец, последнее высказывание Е.П.Блаватской о графе Сен-Жермене, которое перекликается с предыдущей цитатой: «Граф Сен-Жермен, безусловно, был величайшим восточным адептом, которого Европа видела за последние столетия. Но Европа не узнала его».

Гравюра графа Сен-Жермена, сделанная Николасом Томасом в 1783 г. по ныне утерянной картине, Лувр, Франция 

Шакорнак с язвительными замечаниями цитирует высказывания и других членов Теософического общества конца XIX — начала XX века, скрупулезно отмечая в них ошибки и несуразности. Особенно высмеивает он «свидетельства» о встречах с «бессмертным» Сен-Жерменом спустя много лет после его документально зафиксированной физической смерти. Но не следует забывать, что к теософскому движению (как это всегда бывает) примкнуло множество наивных восторженных дилетантов, которые, не имея глубоких специальных знаний, упрощенно понимали теософскую доктрину и совершенно некритично, как откровение, воспринимали любые слова своих руководителей, поэтому не стоит относиться к их заявлениям так уж серьезно. По этой причине мы не приводим их здесь.

Джин Овертон Фуллер при своих теософских убеждениях отличалась завидным скептицизмом и здоровым английским юмором, не принимала на веру слишком уж смелые фантазии и, как истинный ученый, проверяла и перепроверяла все факты. Она весьма сдержанно и точно изложила основные «постулаты» теософов. А поскольку я разделяю ее эзотерические взгляды, но отношу себя к приверженцам не только теософии, но и учения Рерихов, я позволю себе дополнить изложение госпожи Фуллер:

Для теософов и членов других многочисленных эзотерических обществ граф Сен-Жермен — это учитель Ракоци, или «Учитель Р.», как его называли сокращенно, по-видимому, из предосторожности, а иногда его упоминают даже просто как «Графа». Почему? Это часть откровения, сообщенного Еленой Петровной Блаватской, ее учителями и ее учениками. В 1873 году при встрече с полковником Олкоттом, в США, она рассказала ему, что путешествовала во многих странах, включая Египет, Индию и Тибет, и что ей была дана привилегия встретиться с адептами, или Учителями Мудрости, которые дали ей учение. Когда она писала некоторые части своей книги «Разоблаченная Изида» (1875–1877), то Олкотту, смотревшему на нее через стол, казалось, что, хотя она никогда не впадала в состояние транса, но ее манеры и вид изменялись; она объяснила, что то, что должно быть сказано, ей говорили не бесплотные духи, а адепты, или Учителя Мудрости, которые жили где-то в физических телах, отделенные от них только географически. Сначала он предполагал, что все они были с Востока, но вскоре был выведен из заблуждения. Один, отвечая на вопрос Олкотта, кто он, просто сказал, что он уроженец Венгрии. Среди них были также венецианец и грек. Олкотт узнал от госпожи Блаватской, что всего этих адептов было семеро, и все, кто стремился к мудрости, становились духовными учениками (знали они об этом или нет) того или иного из них, соответственно тому, по какому из семи лучей происходило их развитие.

Пока ему не было открыто, кем были эти семеро или что это были за семь лучей.

Если речь идет об откровении, то, так как оно не основано на эмпирических доказательствах, можно попытаться судить о его подлинности только по восприятию, по его связности, проверяя те его детали, которые поддаются проверке. Письма, написанные в 1881–1884 гг. двумя учителями госпожи Блаватской — Морией и Кут Хуми, индийцами, жившими в Тибете, — А.П.Синнетту, ставшие впоследствии известными как «Письма Махатм», содержат не только глубокие философские мысли, но и предсказание конкретной научной методики, которое, как мы увидели во второй половине XX века, было воплощено в жизнь. Эта методика, включающая использование механизмов и принципов, которые в те времена даже представить себе было невозможно, далеко выходила за пределы способности к предвидению любого ученого-физика в 1882 году, в тот год, когда оно было передано ей в Симле, не говоря уж о том, что госпожа Блаватская была женщиной, абсолютно далекой от науки…

То, что было открыто госпожой Блаватской для публики, — непосредственно ею самой или через учеников, — количественно всегда было меньше того, что она получила и должна была хранить для себя или для очень малого числа людей. Позднее она создала Эзотерическую школу, однако вступившие в нее были связаны обещанием не раскрывать ничего из того, что им говорилось, даже если впоследствии они должны будут покинуть эту школу. Позже ее ученица, доктор Анни Безант, в своем эссе «Учителя», (Адьяр, 1912) на странице 50 упоминает «Учителя Ракоци…. Последний из королевского рода Ракоци, известный как граф Сен-Жермен в истории XVIII века, как Бэкон в XVII, как Роберт Монах в XVI, как Янош Хуняди в XV, как Христиан Розенкрейц в XIV — если брать только некоторые их его воплощений — во всех этих различных жизнях был учеником, и наконец, достиг ступени Учителя, стал «Венгерским Адептом» «Оккультного Мира». Здесь ошибка, так как в книге Синнетта «Оккультный Мир» о нем ничего нет. Ссылка, которую намеревалась сделать Анни Безант, по-видимому, относится к книге Олкотта «Листы старого дневника» и к уже цитированному отрывку. Анни Безант не была историком, и действительно, ее мысль так сильно концентрировалась на Индии и Учителях Тибета, что создается впечатление, что европейская история едва ли вообще присутствует в ее сознании, и можно даже усомниться, узнала бы она когда-нибудь о Ракоци, не говоря уж о менее известном венгерском герое более ранней эпохи — Хуняди, 1395–1456, если бы не получила всю цепочку имен от госпожи Блаватской, или непосредственно от тибетских Учителей Блаватской.

Господин и госпожа Купер оба были учениками Блаватской. Господин Э.Дж.Купер входил в состав маленькой группы теософов, включавшей Ч.У.Ледбитера; эта группа собиралась на плоской крыше их центра в Адьяре (вблизи Мадраса) около 1884 года, и тогда же Джуал Кул, тибетский ученик Кут Хуми, по их просьбе дал им таблицу Семи Лучей и основные их характеристики. Имена Семи Учителей могли быть сообщены им в то же время, хотя и тайно. В любом случае, когда жена Купера, Изабель Купер-Оукли, начала поиски материала для своей книги «Граф Сен-Жермен» (Милан, 1912), опубликованной в том же году, что и книга Анни Безант «Учителя», с предисловием Анни Безант, то это, без сомнения, было потому, что она верила, что Сен-Жермен был одним из этих Учителей, европейским Братом тибетских Братьев.

Существовали различные отколовшиеся от теософского общества движения, и принадлежавшая к такому движению Алиса Бейли написала в своей книге «Посвящение — человеческое и солнечное» (Lucifer, New York, 1922), с. 58–59: «Учитель, который главным образом имеет отношение к состоянию и развитию расовых вопросов в Европе — это Учитель Ракоци. Он — венгр, и его обитель в Карпатских горах…. В частности, он являлся глазам публики под именем графа Сен-Жермена… Учитель Р. — на седьмом луче… В Ложе его зовут обычно «Графом».

Francis II Rákóczi, leader of the uprising against Habsburg rule in 1703-11  | Google art project, Saint germain, Portrait

Портрет Князя Ференца Ракоци II кисти Адама Манеки, 1724, Венгерская Национальная Галерея, Будапешт

Ледбитер в книге «Учителя и путь» (Адьяр, 1925) печатает на с. 413 таблицу лучей Джуала Кула, открытую сорок лет назад там, на крыше, и на с. 430–431 заявляет: «Глава Седьмого Луча — это Учитель граф Сен-Жермен…. которого мы иногда называем Учитель Ракоци, так как он последний живой потомок этого королевского рода». Три года спустя в своей книге «Скрытая сторона франкмасонства» Ледбитер упоминает его как «Главу всех истинных франкмасонов», и на с. 14–15 пишет: «… он родился под именем Иосифа Ракоци, князя Трансильвании. Мы нашли упоминания о нем в энциклопедиях, однако информации очень мало. По-видимому, он объехал всю Европу, и он время от времени возвращается, но у нас о нем мало определенного. Он был графом Сен-Жерменом во времена Великой Французской революции и много работал с госпожой Блаватской, которая в то время была воплощена под именем Отца Иосифа». Ледбитер не был историком, и здесь он несколько заблуждается. Сен-Жермен, в том теле, в котором он жил при дворе Людовика XV, был похоронен перед Революцией. То же произошло и с отцом Иосифом, более чем за сто пятьдесят лет до этого. Отец Иосиф, родившийся 4 ноября 1577 года и умерший 18 декабря 1638 года, был «Серым Кардиналом» при кардинале Ришелье. Олдос Хаксли написал о нем книгу. Я предполагаю, что Ледбитер имеет в виду Жозефа Бальзамо, более известного как Калиостро, который жил во времена революции и имя которого с именем Сен-Жермена связывали и Кут Хуми, и сама Блаватская, и чье лицо на единственном известном его портрете чрезвычайно напоминает лицо Блаватской. Однако отец Иосиф тоже был похож на нее, поэтому, может быть, она была ими обоими? Иосиф Ракоци, нога которого ни разу за всю жизнь не ступала в Трансильванию, и который вообще не достиг ничего в жизни, не упоминается в энциклопедиях вообще. Я полагаю, что Ледбитер имеет в виду Ференца Ракоци — великого Ракоци. Уже прошло около сорока лет с тех пор, как Ледбитер искал в энциклопедиях сведения об Учителе, который, как ему было сказано, носил это имя, и принявшись уже в пожилом возрасте за написание этого небрежного отрывка, он не потрудился освежить свою память. Это могло бы объяснить и то, что в представлении автора он имеет вид военного…

Существует теософская доктрина, гласящая, что если для обычных людей реинкарнация происходит при зачатии, то для случая очень высокого Адепта можно избежать траты времени на вынашивание и детство нового тела путем реинкарнации в зрелое тело, покинутое либо в результате несчастного случая, оставившего его неповрежденным (как в случае, описанном в «Идиллии Белого Лотоса» Мэйбл Коллинз, Адьяр, 1884, с. 135–137), или даже в тело, добровольно покинутое учеником, который сохранял его для Адепта. Неудобство такого варианта (не считая начального дискомфорта попадания в тело, выращенное кем-то другим, как в чью-то чужую обувь) имеет, как говорят, главным образом социальный характер. Его память — это не память того человека, который жил в этом теле. Опыт этого человека в этом теле — его собственное предполагаемое прошлое — он может узнать, только или спрашивая других людей, или психометрическим путем, и людям, которые знали другого человека в этом теле, будет казаться, что он страдает амнезией. Его память будет содержать опыт его жизни в теле, которое он имел до этого, и так как в его случае сна, разделяющего нормальные инкарнации, не было, то его память непрерывна. Он до сих пор еще — для него самого — предыдущий человек. Если таков был случай Сен-Жермена, то это придало бы особое значение его удивительному сонету, «Тайна». Представьте себе, что он умер в Родосто, в Турции, после принятия последнего причастия, как добрый католик, и обнаружил себя не на небесах — в чистилище или даже в аду, — а в Италии, в другом, еще здоровом теле. Его религиозные знания не могли подготовить его к такому развитию событий. В Европе того времени не существовало никакой литературы по вопросу реинкарнации, и он должен был ощущать себя неожиданно оказавшимся в уникальной ситуации, которой абсолютно невозможно было бы с кем-нибудь поделиться. Все его предыдущие представления обо всем должны были быть разбиты вдребезги. Это могло бы объяснить странные строки в его сонете: «Я умер… Мой труп упал. Я больше ничего не знал».

Это объяснило бы его видимое отсутствие корней и предков, его столь долгое уклонение от любого вопроса касательно его личности. Это могло бы объяснить его слова Каудербаху о том, что он встречал его отца — короля Польши Августа II, его упоминание в Берлине о переписке с императором Леопольдом I, и все эти двусмысленные намеки, которые заставляют нас мучиться догадками, кем он себя при этом подразумевал — отцом или сыном, — «последний отпрыск дома Ракоци» для Геммингена-Гуттенберга, а для Альфенслебена— князь, при всех своих полномочиях, который поэтому не может принять пост на службе у короля Фридриха. Это объяснило бы легкость, с которой он принял место при дворе Людовика XV, без предварительного инструктажа по этикету, подобного тому, который граф Тулузский делал Ракоци перед тем, как взять его на встречу с Людовиком XIV и его семьей — где Ракоци попросил показать ему драгоценности сестры короля, — несомненно, просьба несколько необычная, если, конечно, это не был просто интерес художника или геммолога. Когда в свете этого перечитываешь ту часть мемуаров мадам де Жанлис — опубликованных, когда ей было семьдесят девять лет, — где говорится о том, что Сен-Жермен сказал ей, когда ей было всего тринадцать лет, то можно заметить присутствие элементов ранней жизни Ракоци, хотя они и перемешаны в беспорядке. Это был момент, когда он скрывался, и за его голову была объявлена награда, хотя это произошло, когда ему было двадцать пять лет, а не семь. Когда ему было семь, это был 1683 год. Но 1683 год — это год, когда его повезли в длительный поход — путь в триста миль через лесистые горы — на осаду Вены, где ему грозила опасность не только быть убитым врагами, но и быть отравленным собственным отчимом. Когда он рассказал этой маленькой французской девочке, которая позднее стала мадам де Жанлис, что его защищал только гувернер, не говорил ли он о Кёрёши?

Она не была знакома ни с этим временем, ни с театром военных действий, и, по-видимому, не имела поэтому ключевой информации для правильного понимания эпизода. В любом случае то, что маленького мальчика взяли с собой в такой поход, в книгах по истории найти было невозможно.

То, что человек раскрывает о себе, ограничено пониманием его слушателей. Никто не говорит о глубоких материях с неподготовленным. Репутация умершего человека отдается на милость тех современников, которые пишут о нем, а авторы многих писем, упоминающих Сен-Жермена, были людьми ограниченными, завистливыми и обидчивыми. Следовательно, большая часть дошедших до нас документов — всего только шелуха на поверхности истории, никогда не проникающая вглубь.

Одно из сообщений, переданных госпоже Блаватской ее тибетскими Учителями, заключалось в том, что в Средние века Будда вернулся как тибетский адепт Цзон-Ка-Па (ок. 1357 или 1358–1419). Он пришел, чтобы исправить злоупотребления, которые проникли в созданную им два тысячелетия назад религию, и для этого он основал братство Гелугпа (Добродетельные), или Желтых Шапок, к которому принадлежали далай-лама и панчен-лама (иначе траши-лама), а также учредил недалеко от Шигадзе потаенный ашрам (Мория и Кут Хуми жили вблизи Шигадзе и иногда носили желтые шапки) и, прежде чем вознестись обратно, воспользовался случаем сделать что-нибудь для пелингов (белых варваров). Он инициировал движение за просвещение, идейность, развитие духовных знаний, пробуждение и открытость новым концепциям в стране пелингов — Пелингпа (Европе), в последней четверти каждого века, и его школа должна была уделять особое внимание этому движению именно в этот период. И по крайней мере часть этих совершаемых раз в сто лет усилий, по-видимому, была осуществлена во многом благодаря Адепту, обладающему глубочайшими знаниями о культуре и делах Европы, тому, кто при своем последнем публичном появлении был известен как граф Сен-Жермен. Вероятно, госпоже Блаватской недвусмысленно сообщили, что жестокость и террор, который принесла французская революция, во многом были следствием того, что он был отвергнут. Дело не в том, что Учителя Мудрости проклинают, наказывают или мстят за себя, а в том, что отбросить хорошее — значит усилить плохое…Старый режим во Франции не мог больше оставаться прежним… Но при разумном использовании каналов потоки либерализма и энергетики могли сделать свою работу без кровопролития или террора».

Здесь мы ненадолго прервем стройное изложение госпожи Фуллер, дополнив его своими соображениями на ту же тему.

К концу XVIII века все оккультно-эзотерические движения были разрозненны, оторваны друг от друга, а их поиски Высокой Истины выродились в настойчивые попытки получить золото и увлечение алхимией. Мистерии посвящения потеряли свой глубокий смысл, перестали быть таинством, сделавшись поверхностной стилизацией. Более того, членство в масонских обществах стало разменной монетой в политической карьере — ведь их членами были сплошь именитые сановники. Необходимы были глубокие преобразования, обновление традиций и очищение источников Знания. Нужно было, чтобы мистические общества вернулись к тем идеалам, ради которых всходили когда-то на костер их предшественники — адепты тайных школ: беспредельность совершенствования духовной природы человека, реинкарнация и выполнение духовной миссии как задача каждой из инкарнаций, познание скрытых сил природы и естества человека, Божественность всего сущего и поиск Божественного идеала в жизни, тайна Сотворения мира и человека. Философские системы ранних эзотерических школ Европы основывались на мудрости Востока. Энергичному человечеству Запада свойственно излишнее погружение в дела чисто материальные, созерцательной философской восточной цивилизации присуща другая крайность — излишняя инертность. Известно, что великий реформатор буддизма Цзон-Ка-Па, живший в XIV веке, оставил завет, согласно которому духовные цивилизации Востока и Запада должны развиваться в слиянии. Для того чтобы поддерживать гармонию двух цивилизаций и помогать духовному просвещению человечества Запада, Махатмы Востока в каждом веке посылают к нему своих вестников. Посланники Света несут зерна новых знаний, указывают пути дальнейшего развития, предупреждают о бедах и опасностях, поджидающих тех, кто свернул с пути. Вот как излагал это Морис Магр в книге «Маги и иллюминаты»: «Этот закон устанавливал необходимость соизмеримости двух противоположных, но одинаково верных принципов: Истина должна быть сохранена в тайне — Истина должна быть возвещена. Ибо для невежественного человека преждевременное знание столь же фатально, сколь губителен свет для того, кто долго находился в темноте. И вот Цзон-Ка-Па напомнил, что в конце каждого столетия должна быть сделана попытка просветить людей Запада, заботящихся исключительно о власти и материальном благополучии…»

Мы можем утверждать, что Сен-Жермен был из таких Вестников. Одной из его задач было духовное просвещение. Потому он ведет обширную деятельность по укреплению связей масонских, розенкрейцеровских и других мистико-философских обществ.

Фуллер продолжает:

«Наверное, некоторые разочарованы тем, что, по-видимому, не существует страниц духовного учения, написанных его пером. Я подозреваю, что это потому, что самую неотложную необходимость он видел именно в экономической революции, которая позволила бы избежать кровавой революции; именно поэтому он разговаривал с разными встреченными им людьми о средствах, которые, как он знал, должны были привести к этому — расширение производства, обеспечение работы для разоренных крестьян, дешевые товары, которые каждый сможет купить — если начать, например, с производства одежды, то оно вскоре принесло бы деньги, которые можно было бы вложить в землю, чтобы получить больше хлеба — и по его мнению, не стоило говорить об эзотерических материях. Как есть учителя, которые представляются в обществе пророками или гуру, так есть и такие, которые, живя в мире, предпочитают выступать, насколько это возможно, в виде обычных людей. Такие учителя воздерживаются от демонстрации любых паранормальных сил и, если они и рассказывают кому-то в частной беседе об оккультных материях, то при этом приказывают получателю учения держать его в тайне. Если Сен-Жермен знал о том, что в более ранней реинкарнации он создал и основал масонство, что он был первым масоном и отцом-наставником всех масонов, то ему, вероятно, казалось ненужным снова входить в созданную им систему снизу, чтобы потом опять трудолюбиво подниматься по всем ступеням. Хотя в духовном плане он всегда должен бы был чувствовать себя ответственным за эту систему, ему могло казаться, что в мирском плане лучше избегать необходимости иметь с ней дело, разве только косвенно, например, через принца Карла. Принц Карл заверяет нас, что он был один из величайших учителей, когда-либо живших на земле, хотя и ничего не говорит нам о его учении. Почему же? Будучи масоном, он привык хранить тайны. После смерти Сен-Жермена он стал Великим Магистром всех лож в Дании. У него была также небольшая группа людей, с которыми он делился секретной информацией, поступавшей к нему, как он говорил, от Неведомого Высшего, которого он встречал во плоти и хорошо знал.

Химическая свадьба Кристиана Розенкрейца.jpg

"Химическая свадьба Христиана Розенкрейца" появилась в Страсбурге в 1616 г. 

В одном из «Писем Махатм» Кут Хуми пишет: «Розенкрауц [sic] передавал свое учение устно. Сен-Жермен записал свою доктрину цифрами, его единственный шифрованный манускрипт остался у его верного друга и хозяина, великодушного немецкого принца, из чьего дома…. он ушел в последний раз — ДОМОЙ. Неудача, полная неудача!» Последнее восклицание, вместе с некоторыми другими указаниями в письмах, показывает, что карьера Сен-Жермена в Европе рассматривалась на крыше мира как трагикомедия: так мало то, что он пытался делать, было понято теми, кому он представился, — фарс, хорошо объясняющий обычное предпочтение Учителей не выходить из своей цитадели».

Джин Овертон Фуллер не была знакома с учением Рерихов. Елена Ивановна Рерих перевела на русский язык «Тайную доктрину» Блаватской, а ее учение Живая Этика — Агни Йога стало продолжением теософии в XX веке. Прислушаемся к словам Елены Ивановны Рерих (письмо от 18.06.1936 года): «Во все эпохи можно найти пустые гробницы или замененных покойников. Так, существует могила Сен-Жермена, а на самом деле там похоронен заместитель».

А вот что пишет Е.И. Рерих в письме от 2 сентября 1937 года: «В книге «Агни-Йоги» параграф, в котором говорится о пустых гробницах, нужно понимать дословно. Именно, имеются пустые гробницы. Ибо при окончании миссии и наступлении срока ухода для Адепта, находящегося среди людей, ухода, чтобы присоединиться к Твердыне в физическом теле, часто происходило мнимое погребение его. Иногда тело уносилось после погребения, ибо оно находилось в состоянии как бы летаргии. Бывали случаи погребения заместителя, как, например, при отъезде Великого Учителя Ракоци».

«Мать Агни-Йоги» Елена Рерих верила в теософскую традицию, согласно которой Сен-Жермен и один из Семи Величайших Учителей человечества, Членов Белого Братства Шамбалы — одна и та же индивидуальность. Письмо Елены Ивановны Рерих от 18 ноября 1935 года возвещает эту истину: «В древнейшие времена среди Посвященных оккультных школ можно было встретить великие воплощения Семи Кумар, или Сынов Разума, или Сынов Света. Так, Орфей, Зороастр, Кришна (Великий Учитель Мория); Иисус; Гаутама Будда; Платон, он же Конфуций (предыдущий владыка Шамбалы); Пифагор (Учитель Кут Хуми); Ямбликус, он же Яков Бёме (Учитель Илларион); Лао-Цзы, или Сен-Жермен (Учитель Ракоци) и другие были этими Воплощениями».

Каждому Учителю соответствует свой луч определенного цвета. Согласно таблице Джуала Кула и по свидетельству Елены Рерих, которой Луч Учителя Ракоци был неблизок по вибрациям, этот луч — желтого цвета.

Учение Живой Этики свидетельствует, что Сен-Жермен напутствовал великого русского полководца М.И. Кутузова, имевшего масонскую степень «Зеленеющего Лавра»: «Зеленеющий Лавр», о котором вы часто беседовали, умел соединять водительство с чуткостью к советам Братства. Наставление Сен-Жермена он принял с полным доверием, в этом заключалась удача его. Может быть, Сен-Жермен и приезжал, чтобы приготовить будущего вождя». В книге «У порога Нового Мира», где Еленой Ивановной Рерих рассказано об опыте раскрытия энергетических центров, который она пережила, есть такая запись: «Так называемый Сен-Жермен руководил революцией, чтобы посредством ее обновить умы, но и создать единение Европы. Вы знаете, какое направление приняла революция. Тогда создался план символизировать единение в одном человеке. Наполеон всецело найден Сен-Жерменом. Звезда, о которой он любил говорить, принесла ему неожиданные возможности. Правда, многие из Братства не верили, как можно войною вносить объединение, но Мы все должны были признать, что сама личность Наполеона, усиленная Камнем, символизировала в себе поглощение всех деталей». Так что появления Сен-Жермена в узловые моменты становления империи Наполеона, засвидетельствованные записями мадам д'Адемар, связаны с его задачей объединения Европы, возложенной им на Наполеона Бонапарта. Это позже, когда Наполеон нарушил завет не идти на Россию, он лишился помощи и советов Братства. Агрессивные захватнические устремления Наполеона, направленные на Россию, вошли в противоречие с законами эволюции. И тотчас же стрелка Высшей поддержки неумолимо сместилась в противоположную сторону: советы и наставления, как одержать победу теперь уже над Наполеоном, стал получать его русский противник — фельдмаршал Кутузов.

В связи с розенкрейцерством Сен-Жермена вернемся к одному яркому персонажу. Это Фрэнсис Бэкон, герцог Веруламский, виконт Сент-Олбани (1561–1626). Этот выдающийся философ, который считается родоначальником английского материализма, впервые выдвинул принцип проверки умственных построений эмпирическим опытом и последующей обработкой этого опыта посредством индукции, провозгласил овладение тайнами природы и увеличение власти человека над ее явлениями главной задачей науки. Однако, признавая примат материи и движения как основного атрибута ее существования, Бэкон утверждал как несомненность и присутствие Божественного Начала.

Бэкон на портрете кисти Д. Вандербанка

Фрэнсис Бэкон, Виконт Сент-Албан, на портрете кисти Джона Вандербанка, около 1731, по портрету неизвестного художника (около 1618 года), Национальная портретная галерея, Лондон

Однако не только влиянием на формирование мировоззрения европейских мыслителей XVII века привлекает внимание эта фигура. В № 1(3) за 1995 год в разделе «Словарь имен» независимого рериховского журнала «Дельфис», издающегося в Москве с 1994 года, помещена статья и о Ф. Бэконе, где сказано: «Имя Фрэнсиса Бэкона часто упоминается в эзотерической литературе. Есть свидетельства, что его похороны были ложными и что, оставив Англию, он под другим именем поселился в Германии, посвятив свою жизнь служению секретному обществу розенкрейцеров и распространению его доктрин. У сторонников этой версии нет сомнений, что он был незаконнорожденным сыном королевы Елизаветы и графа Лейсестера.

Однако на этом тайны, связанные с ним, не кончаются. Существуют предположения, что сэр Фрэнсис Бэкон был истинным автором шекспировских пьес, как и одного из главных трактатов розенкрейцеров «Алхимическая свадьба Христиана Розенкрейца».

Если Бэкон действительно позаимствовал имя Уильяма Шекспира, он мог после ложных похорон и переселения в Германию взять себе и новое имя — Иоганна Валентина Андреа. Считается, что Андреа родился в 1586 году в Вюртемберге, однако в его биографии есть много неясностей. Непонятно и то, как мог написать он в 15–16 лет Алхимическую свадьбу» — произведение, столь богатое символической и философской мыслью. Наличие в немецком тексте некоторых английских слов говорит о том, что автору был знаком этот язык.

Братство розенкрейцеров – Weekend – Коммерсантъ

Гравюра Иоганна Валентина Андреа

Есть портрет Андреа, который имеет большое сходство с портретом Бэкона. Более того, четыре буквы на раме, если их перевести в числовой эквивалент, дают 33, как и имя Бэкона…. Удивительно сходство портрета Бэкона в издании 1960 года его труда «О достоинстве и преумножении наук» и портрета У. Шекспира кисти Дроушаута на первых четырех титульных листах его пьес. И у этого портрета есть надписи, числовой эквивалент которых соответствует числовому эквиваленту имени Бэкона (то есть 33)».

Это еще одно достаточно убедительное подтверждение известной гипотезы о том, что Ф. Бэкон был истинным автором пьес У. Шекспира. Интереснее связь Ф. Бэкона и И.В. Андреа — знаменитого розенкрейцера и автора одного из главных зашифрованных трактатов их ордена.

Братство розенкрейцеров самым прямым образом связано с алхимическими устремлениями Адепта. В № 8 журнала «Наука и религия» за 1995 год Феликс Эльдемуров, автор статьи «Великий квадрат Сатор», писал в примечании: «Андреа опубликовал в начале XVII века манифесты розенкрейцеров. Под этим именем, как полагают некоторые, скрывался не кто иной, как лорд Фрэнсис Бэкон, увлекавшийся поисками эликсира бессмертия и издавший в 1590 году в Лондоне книгу, где указывал на препараты из золота, жемчуга и драгоценных камней как на средство продлить человеческую жизнь».

И как характерная деталь опять всплывает «ложная смерть». Теософ Мэнли П. Холл в «Энциклопедическом изложении…» пишет в связи с Ф. Бэконом: «Высший Совет Братства Розенкрейцеров состоял из лиц, которые умерли так называемой «философской смертью». Когда приходило время для инициации человека в члены Ордена и время потрудиться во славу его, он «умирал» при непонятных обстоятельствах. На самом деле он менял дом, имя, и вместо него в могилу клали мешок камней или песка…» Как это перекликается со свидетельством Е.И. Рерих о замененных покойниках и пустых гробницах!

А вот еще одна интересная выдержка из «Энциклопедического изложения…», как нельзя лучше иллюстрирующая связь Сен-Жермена и Христиана Розенкрейца: «[Мистик] верит, что истинное Братство Розенкрейцеров, состоящее из «Сверхлюдей» (весьма похожих на знаменитых Махатм в Индии), — это институт, существующий не в видимом мире, но в его духовном двойнике, который можно назвать «внутренними плоскостями Природы». То есть Братства могут достичь только те, кто способен преодолеть ограничения материального мира. Для подкрепления этой точки зрения мистики цитируют следующие слова из «Confessio Fraternitatis»: «Тысячу раз недостойные могут издавать крики, тысячу раз они могут представать перед нами, а все равно Бог говорит нашим ушам не слушать их, и окутает он нас своим облаком, чтобы не было причинено нам, его слугам, вреда, дабы не потерпеть насилия от недостойных, так что не будем мы видимы человеческому глазу, если он не достигнет орлиной зоркости». В мистицизме орел является символом инициации (Духовный Огонь в спине), и этим объясняется неспособность невозрожденного мира понять секретный орден Розы и Креста. Сторонники такой теории считают графа Сен-Жермена высшим адептом и утверждают, что он и Христиан Розенкрейц были одним и тем же человеком».

По утверждению ныне покойного руководителя Венгерского теософского общества Ласло Рейхера, с которым мне удалось встретиться в Будапеште, последний раз — в 2000 году за полтора месяца до его кончины, Учитель Ракоци пользовался физическим телом выдающегося венгерского полководца Яноша Хуняди, который 22 июля 1456 года под стенами крепости Нандорфехервар (Белград, Сербия) разбил огромное турецкое войско султана Мех-меда II и тем самым спас Западную Европу от турецкого нашествия. В России мало кому это известно. Масштаб и историческое значение этой победы для судеб Запада сравнимы разве что с Куликовской битвой и ее значением для судеб Руси. Именно потому в память о Белградском триумфе благодарная Европа ежедневно в полдень звонит в колокола.

И еще раз вернемся к вопросу об Ашраме Учителя Ракоци. Тайные Знания сообщают, что Святая Обитель охраняла и охраняет европейские народы. По мнению венгерских теософов, Ашрам Учителя Ракоци в Карпатах находится на тонких планах над родовым замком семьи Хуняди в Трансильвании, что в Вайдахунядваре (ныне город Хунедоара, Румыния). Жители Будапешта могут видеть фрагмент этого замка в городской роще Варошлигет, где он был воспроизведен ровно век назад, к юбилею тысячелетия Венгрии.

Corvin Castle - Hunedoara, Romania - Travel photography (36729360851).jpg

Замок Корвинов, Хунедоара, Румыния

Я позволю себе привести строки из поэмы уже цитировавшегося мною автора — поэта Леонида Володарского, убежденного теософа и рериховца. Она посвящена Елене Рерих, а эти строки целиком связаны с интересующей нас темой:

Когда любимый Вагнер твой звучал,

Ты видела слияние начал

Всего, что мир разъял на элементы.

И превращались траурные ленты

В невянущие листья Иггдрасиля.

И, расстояние легко осиля,

Ты мыслями на Запад улетала.

Но не было в Европе пьедестала

Учителя, который вел Европу.

Так некогда и Хуняди и Добо,

Мадьярских львов, не замечали там.

Учитель Ракоци, сияет Твой Ашрам

И, Вечный Свет Майтрейи отражая,

Нам говорит, что Азия чужая —

Родная наша старшая сестра.

Учитель Ракоци, близка Твоя пора,

Когда сквозь толщу всех могильных плит

Твой Желтый Луч Европу исцелит.

Все это вспоминала ты, Елена,

Когда Европа глупо и надменно

Смотрела на презренных «азиатцев»

И не хотела о Восток «мараться»,

Предпочитая сваливаться в хаос.

И все сильней, все явственней смеркалось.

Но, разрывая общий глум и тлен,

Высвечивалось Имя «СЕН-ЖЕРМЕН».

И вспоминала ты тогда, Елена,

Про похороны графа Сен-Жермена.

Акашные раскручивались свитки.

И словно бы из домика улитки,

Вся правда о забытом вылезала:

«По ком сегодня колокол звонит?

Парик монарха празднично завит —

Нет дела королю до похорон.

Ему бы пить вино, считать ворон

И нового хотеть деликатеса.

Зато жене монарха в сердце месса

Бросает, как подкидыша, тоску.

Ей кажется, что больше нет песку

В часах песочных, что зовутся миром.

Она не верит никаким порфирам.

И шепчет, шепчет: «Умер странный граф,

Страстей людских незваный костоправ.

А вдруг он зван? И, может, избран даже?

Его из гроба не прикажешь страже

Поднять и быстро во дворец вернуть».

А колокол звонит. И долог путь

Того, кто гроб в который раз пустым

Оставил маловерным и простым.

Увы, он больше им не даст совета.

И графский титул брошен в снег Тибета.

Все это вспоминаешь ты, Елена,

Когда Европа, как и встарь, надменно

На Азию глядит, сходя с ума.

Но видишь ты, как умирает тьма,

Как воины Учителя крылаты.

И Желтый Луч, ударясь о Карпаты,

Становится Лучистым Океаном.

И Новый Мир по европейским странам

Вслед за Учителем уже идет.

И на поверхности лучистых вод

Ты, Урусвати, видишь отраженье

Небесной аллегории одной:

«Над глыбами венгерских крепостей

Бог семена просыпал из горстей.

И сделались те семена цветами.

И вспыхнули в единой панораме

Огни неповторимого пожара,

От Пожонило Нандорфехервара

Ловили свет мадьярские сердца.

И около безмолвного Творца

Учитель Ракоци стоял безмолвно тоже.

И было все реальнее и строже,

Чем в летописях, созданных людьми».

И ты, Елена, молвила: «Прими,

О, Господи, моления мадьяр

За всю Европу.

Чуден этот дар!»

И желтый блеск на озере Христовом

Блеснул своим сиянием суровым,

И Лотос Желтый лепестки раскрыл.

И древний бык по озеру поплыл,

И на спине его была Европа,

И вся тянулась к лотосу она.

Пусть не удивляет читателей, что здесь шла речь и о Ференце II Ракоци, и о его сыне как о Сен-Жермене. Венгерские теософы знают, что Сен-Жермен — это Ференц II Ракоци, который не умирал. Есть и слова самого Сен-Жермена о том, что он сын князя Ракоци. Правда, неясно, которого из князей Ракоци?

Да и само сочетание «граф Сен-Жермен»: не странно ли, что никто, нигде и никогда не упоминал, как звали по имени этого человека (ведь «Сен-Жермен» — это название поместья или родовая фамилия)? Странности не будет, если допустить, что наименование «граф Сен-Жермен» не просто один из псевдонимов, а условное обозначение миссии, выполняемой его носителем. Подобные условные обозначения, составленные из латинских или греческих корней, типа Филалет, Филотом, Космополит и т. д., приняты среди авторов оккультных трактатов. В переводе с латыни comes Sanctus Germanus может означать «товарищ Святой Брат». Это толкование подсказала нам работа П. Шакорнака, который также приводит дополнительное значение «правдивый» для слова germanus, и чтобы проверить латинское написание имени «граф Сен-Жермен», мы воспользовались не известным латинско-русским словарем Дворецкого, а латинско-венгерским словарем (Gyérkésy Alajos. Latin-magyar szétar. — Akademiai Kiadé, Budapest, 1982). И тут нас ждало несколько любопытных открытий: оказывается, во-первых, что слово germanus в качестве имени прилагательного имеет второе значение «истинный, настоящий, подлинный», а вовсе не «правдивый»; во-вторых, слово comes имеет 5 значений, а именно:

1) компаньон, сопровождающий, участник, спутник, (дорожный) товарищ;

2) вождь, ведущий, воспитатель, наставник, руководитель, учитель;

3) мн. ч. свита, кортеж, сопровождающие лица;

4) Hung, ишпан (правитель, властитель)… (далее перечисляются наиболее часто употреблявшиеся прилагательные, которые в сочетании с данным словом образовывали латинские эквиваленты сугубо венгерских должностей и титулов);

5) граф.

Как видно, именно во всей совокупности своих значений многозначное (и многозначительное!) наименование comes Sanctus Germanus (которое мы привычно переводим «граф Сен-Жермен») самым недвусмысленным образом раскрывает природу носящего его: ведь оно указывает, что тот, кому принадлежит это имя, а лучше сказать, звание, может быть иначе назван истинным Учителем и наставником, ведущим и руководящим на пути Святой Истины, сопровождающим в поисках Священного Знания — то есть налицо все то многообразие смысловых оттенков, которое вкладывается в понятие «Великий Учитель».

Хотя мнение, что Сен-Жермен — сын Ференца II Ракоци, прочно устоялось среди теософов, это традиция, которая тоже может иметь право на существование. Тогда получается, что и сын, и отец — одно лицо?

Если же принять теософскую точку зрения, то нет ничего удивительного в том, что Махатма, или Сущность, достигшая высочайшей ступени в духовной Иерархии, может свободно менять — сбрасывать или принимать — тело (плотную физическую оболочку), то есть его бессмертная «часть» (Высшие Принципы) переходит из одного тела в другое. Для внешнего наблюдателя создается эффект «смерти». «Рождение» же возможно, но необязательно, прежде всего потому, что воплощение в тело по такой схеме, как это обычно происходит: зачатие, рождение младенца, постепенное взросление ребенка — непременно сопровождается, даже для самых Высоких Духов, периодом «адаптации», во время чего постепенно восстанавливается память о прежних знаниях и самоосознание, неизбежно «помутняющееся» при нисхождении в плоть. В подтверждение наших соображений приведем цитату из письма Махатмы: «Чан-чуп (адепт, который силою своего знания и озарения души освобождается от проклятия БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО перевоплощения), вместо того чтобы воплотиться после телесной смерти, может по своей воле и желанию совершить это, и неоднократно, в течение своей жизни, если сочтет это нужным».

Так что в случае с двумя Ракоци возможны два варианта: либо Учитель перенес Высшие Жизненные Принципы в тело своего физического сына, либо же продолжал существовать в той же физической оболочке, но принял имя другого человека — своего сына. Собственно, разница тут чисто внешняя: в любом случае это одна и та же Индивидуальность.

Эзотерическое единство Отца и Сына соблюдается не только на высших планах космического бытия, но и на земном плане. Законы Космоса универсальны. Вспомним слова Иисуса Христа: «Я и Отец — одно», «Отец во Мне и Я в Нем» (Евангелие от Иоанна, X: 30–38).

О Миссии Сен-Жермена Матерь «Агни-Йоги» сказала: «Можете указать истинно ищущим душам, что Твердыня Великого Знания существует с незапамятных времен и стоит на бессменном дозоре эволюции человечества, наблюдая и направляя в спасительное русло течение мировых событий. Все Великие Учителя связаны с этой Обителью. Все Они Члены Ее. Многообразна деятельность этой Твердыни Знания и Света. История всех времен, всех народов хранит свидетельства этой помощи, сокрытой от гласности и обычно приходящей в поворотные пункты истории стран. Принятие или уклонение от нее неизменно сопровождались соответственным расцветом или падением страны.

Помощь эта в виде предупреждений или советов и целых Учений появлялась под самыми неожиданными и разнообразными аспектами. По истории красной нитью проходят эти предупреждения. За малыми исключениями, все подобные предупреждения оставались без внимания. Так, можно вспомнить, как шведский король Карл XII получил сильное предупреждение не начинать рокового похода против России, положившего конец развитию его государства. Со времени опубликования дневника графини д'Адемар, придворной дамы, состоявшей при злосчастной Марии-Антуанетте, стал широко известен факт предупреждения королевы путем писем и личного свидания, через посредство той же графини, о грозящей опасности стране, всему королевскому дому и многим друзьям их. И неизменно, все эти предупреждения шли из одного источника, от графа Сен-Жермена, Члена Гималайской Общины. Но все спасительные предупреждения и советы его принимались за оскорбления и обман. Он подвергался преследованиям, и ему не раз грозила Бастилия. Трагические последствия этих отрицаний всем хорошо известны».

Очень скептически, по нашему мнению, следует относиться к многочисленным «свидетельствам» о встречах с Сен-Жерменом в XIX и XX веках. Что касается века двадцатого и многочисленных появлений графа Сен-Жермена в физическом теле, о чем пишут, например, Ч.У. Ледбитер (кстати, не забудем, что Махатмы давали ему характеристику «свихнувшегося адепта») и некоторые из современных исследователей, то можно обратиться к источнику, абсолютная истинность которого не вызывает сомнений — к письмам Елены Рерих. А она говорит вот что: «Очень велики воплощения Н.К (Николая Константиновича Рериха), но Сен-Жермен, или Учитель Ракоци, находится сейчас в Твердыне». Это написано в 1937 году.

Относительно многочисленных встреч с «живым» или «воскресшим» Сен-Жерменом, о которых рассказывают, нам кажется уместным процитировать также отрывок из письма Махатмы, где говорится о Планетных Духах, подобных Будде: «…его божественное Я настолько совершенно освободилось от материи, что оно могло по желанию создавать себе внутреннего заместителя и оставлять его в человеческой оболочке днями, неделями, иногда годами, никоим образом не повреждая такой заменой ни жизненный принцип, ни физический ум своего тела. Кстати сказать, это высочайшая ступень адепта, которую может надеяться достичь человек на нашей планете».

Далее мы помещаем некоторые избранные выдержки об «американском культе» Сен-Жермена. Сначала из работы Шакорнака:

«В 1935 году в некоторых американских журналах было упомянуто о существовании центра в Калифорнии под названием «Братья горы Шаста» (The Brotherhood of Mont Shasta). Затем появилась в небольшом вашингтонском журнале статья за подписью д-ра Стока о деятельности графа Сен-Жермена в Америке, в связи с недавно опубликованной книгой. Книга называлась «Разоблаченные Тайны» (Unveiled mysteries), автор ее — Годфри Рэй Кинг, он же писатель С.У.Баллар. В предисловии автор рассказывает, что книга дана под руководством графа Сен-Жермена — Великого Учителя, одного из Братьев Великой Белой Ложи, находящегося в Америке с 1930 года. В книге утверждается, что речь идет о реальных опытах, проведенных в течение трех месяцев, с августа по сентябрь 1930 года, на горе Шаста. О разговорах автора и графа Сен-Жермена упоминается как о реальных событиях, Баллар утверждает, что видел графа в материальном теле и что он посетил вместе с ним несколько храмов в Сахаре. Во время одного из таких посещений граф представил автору книги свою жену и сына, призванного продолжать дело отца. На самом деле, никогда никакого Братства не существовало, ни на горе Шаста, ни где-нибудь еще в окрестности, о чем свидетельствует расследование, проведенное на месте американским журналистом, Гео Л.Смитом. Вся эта история лишь вымысел и обман.

Поговорим немного о предполагаемой деятельности Сен-Жермена в XIX и XX веках. Вспомним, что Сен-Жермен обещал Францу Грёфферу вернуться вновь в Европу через 85 лет. Э.Томас считает, что эта беседа состоялась в 1790 году. Графине д’Адемар в 1788 (?) году он говорил, что его не увидят во Франции, пока не сменят друг друга три последующих поколения. Сопоставив эти сроки, получим 1875 год. Именно тогда, в году Адептов, 17 ноября 1875 года в Нью-Йорке Елена Петровна Блаватская и полковник Олкотт основали Международное Теософическое Общество.

Развивать дальше эту мысль нам представляется преждевременным, потому что иначе легко скатиться к домыслам и всевозможным «интригующим» и «будоражащим» версиям — их предостаточно в литературе о Сен-Жермене… Хотя теософская традиция, возможно, знает, что Сен-Жермен стоял у колыбели Международного теософического общества наряду с двумя другими Великими Учителями, о роли которых в основании общества и помощи его дальнейшей деятельности свидетельствуют непреложные факты — мы имеем в виду прежде всего письма Махатм к Синнетту, где их непосредственное участие в становлении теософского движения доказано документально. Однако весьма любопытным свидетельством «причастности» Учителя Ракоци, более известного как Сен-Жермен, к деятельности Блаватской — помимо того, что об этом упоминал в «Листах старого дневника» полковник Олкотт, — может служить картина американского художника Поля Кагана (Paul Kagan), созданная, правда, гораздо позже — предположительно в 1920–1930 гг. — где все три Учителя в характерных одеждах изображены вместе с Е.П.Блаватской, сидящей на переднем плане. Фотография с этой картины была предоставлена обществом «Храм Человечества» для сборника «New World Utopies. The photographic history of the Search for Comunity», представляющего американские религиозные общины и общества конца XIX — начала XX века. Книга была передана директором Музея Н.К.Рериха в Нью-Йорке Дэниэлом Энтиным в дар Российскому Теософскому Обществу.

Картина П.Кагана являет собой, по выражению председателя Российского Теософского общества, «свидетельство традиционного отношения к Е.П.Блаватской и Великим Учителям», которые представлены на ней в своих привычных образах, то есть так, как их принято изображать в теософской традиции. При первом же взгляде на картину бросается в глаза, что Сен-Жермен изображен на ней в том же костюме и той же позе, что и князь Трансильвании Ференц II Ракоци на известном портрете кисти венгерского художника Дюлы Штеттка. Таким образом, это, на наш взгляд, самое красноречивое подтверждение того факта, что Ференц II Ракоци и граф Сен-Жермен являются для теософов одной Индивидуальностью.

Необходимо сказать несколько слов о том, что такое «Храм Человечества», по-английски «The Temple of the People». Воспользуемся цитатой из журнала «Дельфис», на который мы уже ссылались ранее, на этот раз из № 2 за 1994 год: «8 мая 1891 года ушла с земного плана Елена Петровна Блаватская. С этого момента прервалась передача дальнейших Учений и Наставлений Внутренней Группе Эзотерической Школы, «Внешним Главой» которой она была. С уходом в 1896 году Уильяма К. Джаджа эзотерическая работа Белой Ложи с Теософским обществом практически прекратилась; руководство в Адьяре и Нью-Йорке не следовало больше линии Е.П.Б.

Однако Великое Белое Братство продолжало начатую работу; в 1898 году из Нью-Йорка учениками У. Джаджа Франчией Ла-Дью и Уильямом Доуэром под руководством Великого Учителя Ил. (Иллариона) была основана новая организация, продолжившая дело Е.П.Б. — «Храм Человечества». Через его Эзотерическую Школу Великими Учителями М. (Морией), К.Х. (Кут Хуми) и Ил. (Илларионом), а также другими Высокими Сущностями давалось «Учение Храма» и подлинное продолжение «Тайной Доктрины» — «Теогенез», комментарии к дальнейшим Станцам Книги Дзиан.

В 1903 году «Храм Человечества» перенес свой центр в Алсион (Halcyon), (Калифорния), где он находится поныне. Франчиа Ла Дью (1851–1922) была первым Главным Хранителем Храма; на этом посту ее сменил У. Доуэр (1866–1937). Нынешний Главный Хранитель Храма — Элеонора Шамвэй».

Это длинное пояснение дает тем не менее лишь самые скупые сведения о «Храме Человечества». Журнал «Дельфис» опубликовал — впервые на русском языке — отрывки из «Учения Храма»; к этим публикациям отсылаем интересующихся.

Мы знаем также, что в эпоху Армагеддона, или последней битвы Сил Света с воинством тьмы, все Воины Света сосредоточились в Главной Твердыне как в основной точке, с которой мир начал новый отсчет своей истории. Конечно, Великие Учителя проявляли и будут проявлять самое пристальное внимание к тому, что происходит на планете. Но насколько целесообразно бывать Им, а особенно в физических телах, среди людей, судить мы не можем. Во всяком случае, говоря о Втором Пришествии Христа, Елена Ивановна Рерих вслед за Махатмами делала особые пояснения по поводу того, что ходить от селения к селению в наше время Мессия уже не будет. Речь идет о действии на тонких планах, которые постепенно все больше и больше становятся Реальностью нашего физического плана. Мне кажется, что эти слова в полной мере можно отнести и к Сен-Жермену, вернее, к Учителю Ракоци. Но безусловно одно: Его место в Грядущей Европе не просто важное, а главное. Он как бы «наместник» по Западному Миру Того, Кого на Востоке называют Будда Майтрейя — Будда Будущего.

В заключение — несколько выдержек из другой эзотерической традиции, представленной Марком и Элизабет Профет и имеющей множество последователей в США. Я не имею к ней отношения, но считаю своим долгом сказать о ней.

«Сен-Жермен является Чоханом Седьмого луча. Вознесенная Владычица Порция — Богиня Справедливости и Возможности, его близнецовое пламя. Сен-Жермен и Порция, вместе занимают пост Иерарха эпохи Водолея. Сен-Жермен — великий покровитель пламени свободы, тогда как Порция покровительствует пламени справедливости. Каждый двухтысячелетний цикл проходит под одним из семи лучей. Иисус, будучи Чоханом Шестого луча, занимал пост иерарха века последние 2000 лет. 1 мая 1954 года Сен-Жермен и Порция были коронованы как иерархи наступающего цикла Седьмого луча. Свобода и справедливость — это инь и ян Седьмого луча Водолея: вкупе с милосердием они обеспечивают основание для проявления всех других качеств Бога в этой седьмой диспенсации.

Сен-Жермен и Порция передают народу Божьему диспенсацию Седьмого луча для седьмого века. Это — фиолетовый луч свободы, справедливости, милосердия, алхимии и священного ритуала для [прихода] новой жизне-волны, новой цивилизации, новой энергии…

Будучи Чоханом, или Господом Седьмого луча, Сен-Жермен дает посвящение нашим душам в науке и ритуале трансмутации с помощью фиолетового пламени. Он и есть тот седьмой ангел, появление которого предсказано в «Откровении»…

Более пятидесяти тысяч лет назад Сен-Жермен правил цивилизацией золотого века, расцветшей на плодородных землях, превратившихся ныне в пустыню Сахара…

13 тысяч лет тому назад Сен-Жермен, будучи верховным жрецом Храма Фиолетового Пламени на Атлантиде, поддерживал с помощью призывов и собственного Каузального Тела столб огня — фонтан поющего фиолетового пламени, которое, как магнит, притягивало к себе жителей ближних и дальних окрестностей, стремившихся освободиться от всего, что сковывало тело, ум и душу…

До затопления Атлантиды, когда Ной еще строил ковчег и предупреждал людей о надвигающемся великом потопе, Великий Божественный Направитель призвал Сен-Жермена и нескольких преданных жрецов перенести пламя свободы из Храма Очищения в безопасное место у подножия Карпат, в Трансильвании. Здесь они продолжили священный ритуал распространения огней свободы, даже когда по божественному повелению нисходила карма человечества…

В последующих воплощениях Сен-Жермен и его приверженцы, следуя указаниям Великого Божественного Направителя, вновь открыли это пламя, а позднее под руководством того же Гуру в месте, где хранилось пламя, была основана священнообитель и построен Дворец Ракоци, венгерский королевский дом…

В одиннадцатом столетии до нашей эры Сен-Жермен воплощался пророком Самуилом…

Сен-Жермен воплощался также святым Иосифом, отцом Иисуса и мужем Марии…

В конце третьего столетия Сен-Жермен воплощался святым Альбаном, первым христианским мучеником. Работая на внутренних планах в качестве Владыки учителя неоплатоников, Сен-Жермен стал вдохновителем греческого философа Прокла (около 410–480), возглавлявшего Академию Платона в Афинах и пользовавшегося всеобщим уважением. Прокл сознавал, что просвещенность и философия даны ему свыше, и причислял себя к тем, через кого человечеству передается Божественное откровение.

В пятом столетии Сен-Жермен воплощался Мерлином — алхимиком, пророком и советником при дворе короля Артура. Под руководством Мерлина и Артура Камелот стал школой мистерий, в которой рыцари и дамы искали внутреннего раскрытия таинств Святого Грааля и шли по стезе личного Христобытия.

Сен-Жермен воплощался Роджером Бэконом (1220–1292) — философом, францисканским монахом, реформатором в сфере образования и ученым-экспериментатором…

Позже Сен-Жермен воплотился Христофором Колумбом (1451–1506), первооткрывателем Америки. Еще за два столетия до путешествия Колумба Роджер Бэкон заложил предпосылки для открытия Нового Света, написав в своем произведении «Opus Majus» («Большой труд»), что «при попутном ветре море между западной оконечностью Испании и берегами Индии можно преодолеть всего за несколько дней».

Колумб пребывал в твердой уверенности, что избран Богом для исполнения этой миссии. Изучая библейские пророчества, он выписывал все, что касалось его миссии. В результате получилась отдельная книга, которую он озаглавил «Las Proficias» («Пророчества»), а полностью ее заголовок выглядел следующим образом: «Книга пророчеств, указывающих на открытие Индии и возвращение Иерусалима». Факт этот, хотя о нем вспоминают не часто, тем не менее считается среди историков настолько несомненным, что даже «Британская энциклопедия» прямо утверждает, что «Колумб открыл Америку скорее с помощью пророчеств, чем астрономии».

В воплощении Фрэнсисом Бэконом (1561–1626) Сен-Жермен был философом, государственным деятелем, эссеистом, выдающимся литератором. В 1890-х годах в оригинальном издании шекспировских пьес и трудах Бэкона и других авторов эпохи королевы Елизаветы были найдены шифрограммы, раскрывающие, что пьесы Шекспира написал Бэкон, и что он был сыном Королевы Елизаветы и Лорда Лейчестера. К концу жизни Фрэнсис Бэкон, несмотря на гонения, на то, что его многочисленные таланты остались непризнанными, вышел победителем из обстоятельств, которые могли бы одолеть обычного человека. Говорят, он умер в 1626 году, однако некоторые утверждали, что Бэкон еще какое то время тайно проживал в Европе. 1 мая 1684 года его душа вознеслась из Дворца Ракоци — священнообители Великого Божественного Направителя.

Более всего желал Сен-Жермен освободить Божий народ и потому добивался у Владык Кармы разрешения возвратиться на Землю в физическом теле. Такая милость была ему дарована, и вот он появляется в образе графа де Сен-Жермена, удивительного аристократа, блиставшего при дворах Европы восемнадцатого и девятнадцатого веков и прославившегося как «чудо-человек».

Оставаясь неузнанным, Граф Сен-Жермен пытался смягчить переход от монархического строя к представительной форме правления и предотвратить кровопролитие Французской революции. Но его советами пренебрегли. В последней попытке объединить Европу Граф Сен-Жермен оказал поддержку Наполеону, который, однако, злоупотребил силой Владыки и обрек себя на гибель.

Но даже прежде, чем это произошло, Сен-Жермен обратился к Новому Свету. Он стал Владыкой покровителем Соединенных Штатов Америки и ее первого президента, вдохновляя на создание Декларации Независимости и Конституции. Именно он стоял за многими облегчающими труд изобретениями двадцатого века, осуществляя свою цель освобождения человечества от тяжелой работы, чтобы люди могли посвятить себя делу Бого-реализации.

В начале 1930-х гг. Сен-Жермен вступил в контакт со своим «полевым генералом», перевоплощенным Джорджем Вашингтоном, которого подготовил на должность Посланника. Тот опубликовал под литературным псевдонимом Годфри Рэй Кинг основные положения учений Сен-Жермена для Нового Века в книгах «Раскрытые Таинства», «Магическое присутствие» и «Я ЕСМЬ беседы». В конце 1930-х гг. Богиня Справедливости и другие Космические Существа вышли из Великого Безмолвия, чтобы помочь Сен-Жермену донести до человечества Учения священного огня и подготовить приход золотого века. В 1961 году Сен-Жермен вступил в контакт со своим воплощенным представителем — Посланником Марком Л. Профетом и в память о его двух выдающихся учениках — Гаутаме Будде и Господе Майтрейе — основал Братство Хранителей Пламени.

1 мая 1954 года Сен-Жермен получил от Саната Кумары скипетр силы, а от Владыки Иисуса — венец власти, чтобы направлять сознание человечества в следующем двухтысячелетнем периоде. Эта диспенсация означает, что мы вступаем сейчас в двухтысячелетний период, когда, призывая фиолетовое трансмутирующее пламя в свои существа и мир, можно очистить энергию Бога, которую человеческая раса искажала в течение тысячелетий, и освободить человечество от страха, нужды, греха, болезни и смерти, дабы каждый мог жить в свете как Богосвободное существо.

Сен-Жермен | Fictional characters, Movie posters, Poster

Сен-Жермен обучает науке алхимии в своей книге «Курс по Алхимии». Сен-Жермен использует аметист — камень алхимиков, камень века Водолея и фиолетового пламени. Сен-Жермен говорил нам, что «Марш Ракоци» Ференца Листа содержит формулу фиолетового пламени и созвучен с пламенем его сердца. Вальсы Штрауса несут вибрацию фиолетового пламени и помогут вам сонастроиться с ним. Ключевой нотой Иерархов эпохи Водолея является «Марш Крестоносцев» Феликса Мендельсона.

Сен-Жермен имеет фокус в золотом эфирном городе над пустыней Сахара. Он проводит занятия в обители Ройял Тетон, а также в своей собственной эфирно-физической обители — Пещера Символов в Столовой Горе, штат Вайоминг, США. В дополнение к этому Сен-Жермен служит в обителях фокусах Великого Божественного Направителя — Пещера Света (Индия) и Дворец Ракоци (Трансильвания) — обители, иерархом которой является. Сен-Жермен имеет электронный образец — Мальтийский крест, а аромат Сен-Жермена — запах фиалок».

И в заключение приведу мою любимую цитату из романа Умберто Эко «Имя розы», чтобы проиллюстрировать отношение к материалам, собранным в этом томе. По традициям, идущим еще от Платона, она представляет собой по форме отрывок из философского диалога между учителем и учеником, к тому же ведущегося в библиотеке средневекового аббатства при разборке рукописей отцов церкви:

«Книги пишутся не для того, чтоб в них верили, а для того, чтобы их обдумывали. Имея перед собой книгу, каждый должен стараться понять не что она высказывает, а что она хочет высказать. Что-что, а это старые толкователи священных текстов понимали очень правильно. [Конкретные предметы или явления] в том виде, в каком они показаны на страницах этих книг, несут в себе моральное содержание, или аллегорическое, или апагогическое, и это содержание правдиво, как правдива та мысль, что целомудрие — препочтенная добродетель. Но что касается буквального правдоподобия, на которое опираются три высших прочтения, — надо еще проверить, на каких показаниях первоначального опыта основано это буквальное описание. Буквальный смысл всегда может быть оспорен, даже когда переносный неоспорим.

— Это значит, что можно передавать высокие истины, в буквальном отношении изрекая ложь».

Хочется надеяться, что даже если в этой книге и хватает подобной «лжи», тем не менее даже она в глубине своей сохраняет Свет Высокой Истины.

Володарская Ольга Анатольевна "Граф Сен-Жермен", Глава 24 "Великий Учитель"

Доп. информация

Прочитано 1290 раз
Другие материалы в этой категории: « История сборной Тибета «ПУТИНСКАЯ РОССИЯ» »