23 март 2020 22:15

Кто и за что распял Иисуса Христа?

Эль Греко "Распятие" Эль Греко "Распятие" Прадо, Мадрид
Однако, во время Саломеи и Симеона бен Шет’аха, в течение девяти лет (76 – 67 гг. до н.э.) создалась уникальная в истории Иудеи ситуация, когда власть, если верить Иосифу Флавию, фактически оказалась в руках фарисеев. В первой части мы показывали, что в это время Симеон бен Шет’ах, будучи главою Академии (Синедриона), фактически узурпировал управление всей страной, законодательную, судебную и исполнительную власть. Если возглавляемая им Академия мудрецов находилась в это время в Лидде, то это отчасти объясняет, почему суд над Иисусом Христом и его казнь были осуществлены именно в данном городе, а не в столице – Иерусалиме.

ГЛАВА VI. Кто распял Иисуса Христа?

1. Синедрион

О Синедрионе времен Ирода, осудившем евангельского Христа, написано достаточно много. Согласно талмудической традиции (Мишна Авот, I. 1), Эзра-софер (Ездра) положил начало Великому Собранию Пророков и Мудрецов, которое он созвал в Иерусалиме по прибытии из Вавилонского пленения. Оно действовало около двухсот лет, и последним из его мудрецов был Шимон (Симеон) Праведник. Его преемником стал его ученик – Антигон Сохоский (Авот, I. 3), житель города Сох в Иудее. После Антигона Сохоского начался период «парного» правления, то есть Синедрион и Талмудическую школу возглавляли двое: наси («князь», «председатель») и председатель раввинского суда (Авот, I. 4). Рассматривая время, на сто лет предшествовавшее общепризнанному времени Распятия [41], можно утверждать, что роль Синедриона периода властвования царя Янная и царицы Саломеи отличалась от той роли, которую придают этому органу периода Ирода Антипы и Понтия Пилата. Если считать данный орган неотъемлемой частью политической системы государства, наделенной такими функциями, как издание законов, разрешение судебных дел, не урегулированных местными судами, контроль над исполнением политических (выборы царя), военных (война) и религиозных (назначение первосвященника) решений, – то, как и сама политика, неустойчивая и противоречивая, данный орган за сто лет бесконечных сумятиц и государственных потрясений, начавшихся для данного органа при царе Янная и только усилившихся с его смертью, должен был претерпеть множество изменений. Но даже в самые лучшие времена, думается, тот перечень функций Синедриона, который приводится комментаторами, никогда не был осуществлен в полном объеме. Первосвященники во времена «мерзости запустения» (периода Антиоха Епифана, 175-164 гг. до н.э.) были ставленниками иностранцев и были презираемы народом; при Хасмонеях (со 152 г. до н.э.) Первосвященниками стали сами цари, против чего категорически возражали поддерживаемые народом фарисеи; не лучше дело обстояло с этой должностью и после смены Хасмонейской династии Иродами. Главы так называемого Большого Синедриона во времена Янная скрывались от царя, с объявлением войны Синедрион в лучшем случае лишь соглашался, а перенос на Собрание мудрецов тяжести судебных разбирательств по всему кругу правоотношений, превращение законоучителей в постоянно заседающих судей вообще кажется нереальным. Если до Хасмонеев крохотная территория Иудеи могла позволить себе жить по законам большой общины, то во времена завоевательных войн Хасмонеев, особенно Янная (103-76 гг. до н.э.), площадь государства увеличилась в десятки раз (!), что не могло не отразиться на функциях всех ранее действующих политических органов. С того времени, как Гиркан I (134-104 гг. до н.э.) стал величать себя «этнархом», а последующие Хасмонеи – «царями», трудно представить, что рядом с царским двором существовала явно неподконтрольная царю оппозиция, обладавшая правом отдавать собственные, причем общеобязательные приказы. Разве что в периоды междуцарствия, скажем, в период вражды сыновей Саломеи и до воцарения Ирода Великого (с 73 по 40 г. до н.э.), а также после разрушения Храма (70 г. н.э..) Синедрион мог из-за отсутствия монархической власти прибрать к рукам в той или иной степени управление страной. Даже такая функция Синедриона, как регулирование религиозной жизни, представляется относящейся к более позднему времени, не ранее римского завоевания Иудеи. До того религиозная жизнь связывалась исключительно с деятельностью Храма и регулировалась, безусловно, жреческой потомственной кастой. Мудрецы, которые начиная с Антигона из Сохо стали образовывать некий доктринальный и вероучительный орган, фактически противостоявший храмовому жречеству, должны были многие десятилетия завоевывать авторитет, прежде чем в их руки, со времен, вероятно, Гиллеля (I в. до н.э.), перешла функция издания указаний, обязательных для всех иудеев (хотя последнее – спорно). Появление так называемого Синедриона, на который были возложены судебно-административные функции, скорее всего произошло при установлении в Иудее колониального правления римлян или, что вероятнее, только после разрушения Второго Храма (70 г. н.э.).

Картинки по запросу "Синедрион"

В 58 г. до н.э. страна была разделена на пять небольших административных единиц, каждой из которых руководил совет из видных местных жителей, в основном из числа саддукейской потомственной знати. Данные органы строились по аналогичному в античном мире примеру Герусии – общественного совета самоуправления. Потребовалось более полувека, чтобы ко времени Ирода Антипы Синедрион приобрел в той или иной мере характер судебно-религиозного органа, в котором не менее половины мест оказались за партией фарисеев. Но во времена царицы Саломеи и её брата Симеона бен Шет’аха такого могущественного органа скорее всего еще не существовало.

Вызывает сомнение и традиционное отнесение местонахождения данного органа к Иерусалиму. Если речь идет о Совете Старейшин, – придатке царского двора и царской власти, то его расположение в столице государства не вызывает никаких возражений. Однако, речь идет о религиозно-философском органе, состоящем из лучших ученых того времени, непрерывно ведущих занятия в Академии, то Иерусалим с его шумом и дворцовыми интригами, с потенциально неизбежными стычками с саддукейской верхушкой Храма – не самое лучшее место. Как мы показали в нашем исследовании истории города Лидды, расположение Большого Синедриона до и во времена Гиллеля (и, надо полагать, век спустя) приходилось на район Явны-Лидды, хотя не исключено, что данный орган в зависимости как от политических условий, так и обстановки в Академии, неоднократно менял свое местонахождение. Кроме того, еще раз подчеркнем, что восприятие Синедриона как устоявшегося политического института с ясными функциями и регламентом сложилось не ранее начала I в. н.э. Если было бы иначе, то в Талмуде была бы отражена регламентация данного органа не менее развернутая, нежели описание жреческого ритуала во «Второзаконии» и «Левите». До этого времени орган, получивший название «Большой Синедрион», представлял собою Академию мудрецов, и в лучшем случае в качестве нормообразующей инстанции определял датировку лунно-солнечного иудейского календаря, начало новомесячий и пр. для ритуальной жизни граждан (храмовую жизнь определял календарь саддукеев). В качестве же управляющего органа в крупных городах Иудеи существовали собрания, в том числе и в Иерусалиме, на которые была возложена многотрудная судебно-распорядительная функция.

Однако, во время Саломеи и Симеона бен Шет’аха, в течение девяти лет (76 – 67 гг. до н.э.) создалась уникальная в истории Иудеи ситуация, когда власть, если верить Иосифу Флавию, фактически оказалась в руках фарисеев. В первой части мы показывали, что в это время Симеон бен Шет’ах, будучи главою Академии (Синедриона), фактически узурпировал управление всей страной, законодательную, судебную и исполнительную власть. Если возглавляемая им Академия мудрецов находилась в это время в Лидде, то это отчасти объясняет, почему суд над Иисусом Христом и его казнь были осуществлены именно в данном городе, а не в столице – Иерусалиме.

Картинки по запросу "Кто и за что распял Иисуса Христа?"

3. История Иудеи после Распятия

В 70 г. до н.э. Александра Саломея «впала в тяжкую болезнь» (ИД XIII, 16. 5). Достигнув возраста семидесяти трех лет, в 67 г. до н.э. (через три года после Распятия [42] Учителя Праведности – Иисуса Христа), она скончалась. После смерти матери, Аристобул и Гиркан начали войну друг против друга и каждый не нашел ничего лучшего, как обратиться за помощью к победоносным римлянам. В 63 г. до н.э. Помпей Великий захватил Иерусалим, вырезал жрецов Храма и вступил в Святая Святых, совершив тем самым акт поругания и святотатства (ИВ I. 7.6). Как пишет Иосиф Флавий: «Тогда всё преисполнилось убийства. Некоторые из иудеев были перерезаны римлянами, другие своими же земляками (ибо часть из иудеев поддержала римлян, – А.В.); были и такие, которые кидались в бездну или сгорали живьем, поджигая свои собственные дома, лишь бы не дожидаться угрожающей им гибели. Таким образом, погибло до двенадцати тысяч иудеев; римлян же пало очень немного» (ИД XIV, 4.4). Таким образом, спустя семь лет после Распятия наступил конец непродолжительной свободы иудеев. Впервые после так называемого «возвращения» из Вавилона, просуществовав самостоятельно всего восемьдесят лет (с единственным кратким перерывом), независимое еврейское государство пало. Жизнь Иисуса пришлась как раз на этот единственно благодатный в истории послевавилонских евреев период времени, когда Израиль был свободен. Легко заметить, что эпоха исторического Иисуса Христа разительным образом отличалась от эпохи евангельского Христа. Ведь во времена Ирода обширная и некогда самовластная Иудея времен Александра Янная была римлянами поделена на части, а затем, лишившись в 30-х гг. до н.э. статуса государства, превратилась в заурядную римскую провинцию со столицей в Цезарее (Кесарии) Приморской. Но во времена исторического Иисуса иудейское царство было самостоятельно и самовластно. А потому во время исторического Иисуса не было ни римских легионеров, ни Пилата, которые могли бы разделить ответственность иудеев за преступное судилище. «На Вратах первого столетия нашей Эры, – писала Блаватская, – губительно пылали зловещие слова – “КАРМА ИЗРАИЛЯ”».

Коронование Девы Марии. Эль Греко (и мастерская)

Эль Греко (и мастерская) – Коронование Девы Марии, 1592, Прадо, Мадрид

Дальнейшие события были лишь закономерным следствием захвата страны чужеземцами. Около 45 г. до н.э. римский полководец Красс разграбил сокровищницу Иерусалима. Около 43 г. до н.э. Кассий обложил иудеев громадной данью, и за неуплату денег лишил самостоятельности четыре города, в том числе Лидду, а жителей Лидды (вероятных участников издевательств над Иисусом) и трех других городов продал в иноземное рабство (ИД XIV, 11. 2; 12.2-3). Участие в нанесении урона стране приняла даже стихия: в начале 30-х годов до н.э. в Иудее разразилось мощное землятресение, принесшее громадные разрушения. Но впереди было еще несколько десятилетий, прежде чем началась эра от Рождества Христова, над миром взошла «Вифлеемская звезда», а ненавистный фарисеям ставленник Рима – царь Ирод, вопреки римским и иудейским законам, будто бы отдал мифический приказ об избиении тысячи «младенцев».

Если говорить о непосредственных гонителях исторического Иисуса, Хасмонеях, то можно отметить, что Ирод (ум. в 4 г. до н.э.) истребил почти весь их царский дом и не остановился даже перед умерщвлением Мариамны (внучки Первосвященника Гиркана II, на которой он женился), хотя она была, как утверждают, самою любимою из его десяти жен. Конец его царствования ознаменовался невообразимыми ужасами, которые завершились умерщвлением им собственных сыновей.

Ровно через сто сорок лет после распятия исторического Иисуса Христа, т.е. в 70 г. н.э., Второй Храм, олицетворявший веру и нацию иудеев, был спален дотла. Любой претендент на родственную связь с домом Давида был римлянами выслежен и уничтожен. Причиненный стране ущерб в ходе подавления антиримского иудейского восстания достиг фатальных размеров, отчасти и потому, что сами иудеи-повстанцы придерживались тактики выжженной земли. От самого Иерусалима не осталось камня на камне, и возобновлять богослужение на пожарище Храма римлянами было запрещено. Более того, теперь римляне запретили и первосвященничество, и Совет старейшин. Так же как и Первое, бесславно закончилось и Второе Иудейское восстание (132-135 гг.), возглавлявшееся Симеоном бар Косиб’ой (Бар Кохба). После его подавления Адриан запретил само название «Иудея», дав провинции новое название – «Сирия Палестина». Иосиф Флавий, подводя итог причинам падения символа и мечты иудейского народа – Иерусалима, написал: «И всеми своими бедствиями он (разрушенный Иерусалим) был обязан только тому, что вскормил поколение, которое и явилось причиной его гибели» (ИВ VI. 8.5).

Таким образом, глядя на историю Иудеи того времени, мы видим, как после Распятия исторического Иисуса Христа – Учителя Праведности, страна медленно, но верно приближалась к своему трагическому финалу. Было ли это следствием распятия Бога, как думают христиане, или же тому причиной стали другие грехи иудеев, – как считают сами иудеи, или же так завершился для Израиля его астрологический цикл сарос (нарос), составляющий 616 лет (666 лунных лет, названных Апокалипсисом), или, наконец, все эти причины совместились – результат оказался поистине беспрецедентным: исчезло целое государство, по миру рассеялся переживший два тысячелетия чужестранствий народ, а на развалинах римской империи, на неведомо откуда появившихся ветхозаветных книгах возникли три авраамические религии: раввинистический иудаизм, христианство и ислам.

ГЛАВА VII. За что распяли Иисуса Христа?

Википедия: «Благовещение. Архангел Гавриил и Дева Мария» (Нестеров М.В.)

Называемые богословами причины распятия Христа: объявление Иисусом себя Богом (Мессией), зависть и доктринерство фарисеев, то есть то, что, по мнению церкви, на веки вечные сделало их богопротивцами, не так много объясняет, и, кроме того, оставляет в тени весьма значительных персонажей евангельского и исторического действа, – так называемых (Перво)священников и их веру. Указанные причины, по которым произошло распятие Иисуса, совершенно не объясняют, почему же священство Храма виделось кумранитам нечестивым? Ведь по кумранским свиткам подобное восприятие Храма и его священства мыслилось задолго до того времени, когда начались гонения на Учителя Праведности. В Евангелии об этой «нечестивости» совсем фрагментарно сообщает памятная аллегория об изгнании менял и торговцев из Храма, а в «Деяниях», – показано лишь не поддержанное иудеохристианами антихрамовое выступление Стефана. И не более того. В других местах Евангелия нечестивость иерусалимского Храма по сути нивелируется сообщениями, что сама Дева Мария воспитывалась при Храме, что Иисуса принесли в Храм еще младенцем для освящения, что он свои проповеди читал в Храме. У Марка Иисус говорит пришедшим арестовать его иудеям: «Каждый день бывал Я с вами в Храме и учил, и вы не брали меня» (Мк 14.49). По Иоанну, во время допроса Иисус отвечает Первосвященнику: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в Храме…» (Ин 18.19-20). Первая христианская община под руководством «брата Господня», т.е. Иакова, несмотря на распятие Христа, постоянной площадкой для своих проповедей, для проведения первых христианских Соборов и пр. также имела непосредственно – иерусалимский Храм! С некоторой долей преувеличения, но можно сказать, что по канонизированным (и отредактированным) церковью новозаветным писаниям иерусалимский Храм (Дом Иеговы) вообще предстает как колыбель и цитадель христианства! Согласно центральному догмату церкви, иудеи являлись «богоизбранным народом». Поэтому, когда пришло время и иудейский народ окончательно созрел, чтобы дать тело для воплощения Бога, то к этому своему избранному народу явился Бог-Христос, можно сказать, пришел в иерусалимский Храм как к себе домой, но «свои» евреи его не признали и жестоко надругались! Что бы ни говорили церковные богословы в отношении Христа канонических Евангелий, но в отношении кумранского Учителя и его характеристики религии израильтян – все было совершенно иначе.

ГЛАВА IX. Преемственность христанства

1. Пророк и Мессия

Википедия: «Христос перед народом», скульптор Марк Антокольский

Не исключено, что ряд мессианских сказаний Кумранской общины прозвучал еще при жизни Учителя Праведности, скорее всего из его уст, а по его смерти сказанное о Мессии, а также предание об Учителе Праведности слились в единый образ. То есть, будучи воспринимаем при жизни окружающими как Пророк, со временем он мог частью учеников начать восприниматься как Вселенский Мессия, причем, таковым теперь стал видеться, быть может, с самого дня рождения. Возможно, именно такие представления лежали в основе следующего фрагмента мессианского текста, найденного в четвертой пещере:

“[...].[…] сыны поколения его [...] […]…[…] будет велика мудрость его. И он искупит всех сыновей своего поколения; и он будет послан ко всем сыновьям своего народа (?). Его слово как слово Небес, и его Учение в соответствии с волей Бога. Его вечное Солнце будет гореть, и будет разожжён его огонь по всем концам земли; и над тьмой он будет гореть. Тогда исчезнет тьма [с] земли, и мгла – из пустыни. Множество слов против него скажут, и много [лж]и. И истории о нём они будут сочинять, и всякие гнусные вещи о нём будут говорить. Своё поколение он перевернёт, [и будет великая ярость]; и ложь и насилие в местонахождении его. [И] будет блуждать народ в его дни, и они будут смущены...” (4Q 541)

Необходимо учитывать, что при исследовании кумранских текстов переводчики и комментаторы в той или иной степени, но неизбежно испытывают влияние устоявшихся стереотипов, порожденных западной церковно-христианской культурой. Прежде всего это касается таких понятий, как – Бог, Сын, Мессия и др. Однако хорошо известно, что мировоззрение Востока в отличие от мировоззрения, утвержденного церковью на Западе, было значительно иным.

Представление о Мессии у кумранитов I в. до н.э., разумеется, отличалось от того, которое мы встречаем на несколько веков позднее в отредактированных и перекомпанованных доброхотами Евангелиях. Совершеннейшей аксиомой в восточных верованиях является сверхкосмичность Вселенского Начала, Того, Кто находится за пределами формы и времени, и невозможность сведения этого Вселенского Начала к конкретному объекту вещественного мира, в частности, к плотскому человеку. Во всяком случае, со времен Будды и Платона именно подобное представление о божественном было присуще мудрецам Востока. Данная аксиома признается и в религии евреев.

 При Иринее Лионском (кон. II в. н.э.) в церкви окончательно сложилось мифологическое представление об Иисусе Христе, включающее буквальное понимание аллегории воплощения Бесконечного в конечное. Сегодня ни у кого не вызывает сомнение, что догмат церкви о том, что земная «Дева родила Всевышнего», то есть стала Богородицей в буквальном понимании – есть совершенно уникальное явление в истории религиозной и философской мысли. Поэтому нет никаких оснований стремиться у Кумранской общины, возникшей за несколько сот лет до провозглашения церковного догмата, искать аналогичные взгляды. Знакомство с той литературой, которой пользовались кумраниты, использование ими астрологии, их вера в звезды и планеты, как резиденции управляющих миром Духов (см. Книгу Еноха), позволяет причислить их скорее к так называемым «пантеистам» (в одном ряду с индуистами, пифагорейцами, неоплатониками и пр.), видящими «искру Божью» (или божественное) в частицах мироздания, нежели к почитателям «ходящего по земле и страдающего Бога», причем Бога Вселенского.

Если попытаться реконструировать психологию кумранита как ученика закрытой (эзотерической) группы, то надо отметить, что на Востоке любой самый высокий Учитель, в нашем случае – Учитель Праведности, мог сколь угодно высоко чтиться своими почитателями, однако он никогда не мог бы восприниматься как Бог. Видеть воочию человека – объект своего обожения и молиться ему как «живому Богу», было бы для восточного адепта даже хуже фетишизма. То, что мы знаем о представлениях ессеев или родственных им групп не позволяет допустить подобного “сверхмонотеизма”. Важно отметить, что вера в человека-Бога никогда не могла появиться в еврейской среде, поскольку при всех известных отклонениях от завещанного Моисеем догмата, евреи (во всяком случае мудрецы Израиля) сохранили центральное и стержневое положение Моисеева учения о невозможности низведения Всевышнего и Несказуемого до любого ощущаемого объекта физического мира, будь то человек или даже высочайший Ангел. О человеке-Боге – как воплощении Бесконечного во всей Его целокупности, могли объявить и принять подобную ересь только лица, воспитанные в нееврейской традиции. Евангелия часто приводят обращение учеников к Иисусу как «Господи», т.е. «Бог». Но в еврейском или арамейском языке, на котором было написано евреями Евангелие Евреев (предполагаемый источник синоптических евангелий), фраза наверняка начиналась с обращения «адони», что в переводе означает «господин мой», но не «Господи». Конечно, известны случаи, когда на Востоке древние цари и монархи могли себя называть «богами». Тем не менее, под этим понималось нечто совершенно иное, такой «бог» был один из пантеона богов, но никак не Творец Вселенной, не её Бессмертное и Животворящее Начало. Церковные богословы на подобные замечания обычно апеллируют к сотворенным Иисусом чудесам. Но многие из таких чудес присущи героям и в других Священных Писаниях, а востоковеды и исследователи нетрадиционной психологии заявляют, что многие подобные чудеса исполнялись магами как в прошлом, так и сегодня. Сама церковь признавала, что суть сотворенного Иисусом заключалась не во внешней видимости «чуда», достигаемой и другими чародеями, а в божественном происхождении чуда. Предположим, это так. Но каким образом окружавшие Иисуса люди, видевшее творение аналогичных чудес и у других адептов, и обученные в том, что «после того, как Бог создал мир, уже ничто в этом мире не может быть названо Богом», что «Бог невидим», как могли еще не знавшие церковной доктрины евреи начать поклоняться Учителю как Богу? Иисус Христос в Евангелиях показан как избегающий разговоров о своей персоне. О том, что Апостолы (особенно в синоптических Евангелиях, наиболее иудеохристианских) не считали Иисус Богом свидетельствуют многие фрагменты Евангелия, особенно их глубокое горе по его смерти, их явное удивление, что он воскрес. Последнее незнание Апостолов даже объяснено в Евангелии: «ибо, они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых» (Ин 20.9). Кто же мог до появления Евангелия наставить его учеников в ереси, за которую в Иудее полагалась немедленная казнь – объявить живого Иисуса Богом? В глазах своих учеников Учитель мог видеться величайшим адептом, величайшим пророком, может даже Посланником Бога, но никак не Самим Богом!

Во времена кумранского Учителя в Израиле среди народа через танаев получила распространение концепция Божественного Присутствия, называемого Шехина. Эта древняя каббалистическая идея позволяла объяснять дела невидимого и несказуемого Бога на земле, о которых столь много и антропоморфно говорит Писание. То, что ранее было за семью печатями, к I в. до н.э. стало через синагоги все шире распространяться среди всех интересующихся вопросами веры. Библия полна примеров, когда Бог говорил устами Пророков, что экзегетами стало интерпретироваться как нисхождение в это время на Пророков Божьего Духа. Другими словами, в популярной еврейской традиции при относительном монотеизме (т.е. при одновременной вере в существование – Сил, Ангелов, духов и пр.), начала приниматься доктрина проявления Бога в нашем мире через нисхождения Божественного Духа, то есть через Божественное Присутствие, Шехину. «Шехина» довольно сложное понятие, но оно во многом сходно с индуистским понятием «Шакти», как энергетической (в духовном смысле) «составной» любого бога. На непроявленном плане подобные деления Всевышнего для человеческого ума выступают фактически чистыми абстракциями, не связанными ни с какими конкретными атрибутами (качествами), ибо «качества» возможны только на проявленном плане. Как говорится, «Это – не он, не она и даже не оно». В свою очередь, на плане нашего проявленного мира нет ничего, что бы не принадлежало к «женскому» или «мужскому» началам. В еврейском (так же как и в индуистском) понимании этот Божий Дух в противоположность его обладателю Первопричине (условно «мужского» рода), на плане нашего проявленного мира проявляется как «женский» род и можно даже в некотором смысле сказать, – для человеческого сознания предстает как личность (Матерь Мира). Поэтому Святой Дух (Руах) ранних христиан был «женского» рода. До тех пор, пока Евангелие Евреев (первоисточник для синоптических евангелий) оказалось не переведено на греческий язык, а затем и на латинский и прочие языки, не было никакой возможности превратить ветхозаветный женский Руах в мужской Святой Дух Нового Завета. В ответ на неверное понимание сути Святого Духа апокрифическое Евангелие от Филиппа, найденное в Наг-Хаммади, говорит:

“Некоторые думают, что Мария зачала от Духа святого. Они заблуждаются. Того, что они говорят, они не знают. Когда (бывало, чтобы) женщина зачала от женщины?” (Ев. от Филиппа, 17).

Также необходимо отметить, что в ветхозаветной традиции, Мессия, или Помазанник никогда не мыслился сотождественным Богу. Собственно, Библия «помазанниками» называет множество лиц, включая израильских царей, первосвященников, пророков и даже чужеземных персидского царя Кира (Ис. 45:1) и сирийского царя Азаила (3 Цар. 19:15). На евр. языке помазанник звучит как Машиах (xyXm), на греческом – мессия (messi/aj), а также на греч. – христос (cristÒj), производное, как полагают, от греч. cri/w – помазывать. Нигде в Писании с достаточной ясностью не проведена отличительная граница, отделяющая прочих помазанников от того, который есть Спаситель.

Корни представлений в семитических народах о Спасителе теряются в глубине тысячелетий. Уже в угаритских текстах XIV в. до н.э. обнаруживается пророчество о грядущем божьем избраннике. Здесь «верховный бог ханаанейского пантеона ‘Эл повелел рефаимам-богам (ср. с Элохим’ами, – А.В.) помазать елеем на царство некую личность; при этом бог утверждает: “По слову он получит трон царствования своего, кресло, престол властительный свой”. Действие же происходит в обители ‘Эла… Данный помазанник (точнее, его дух) “вернется на землю”, в мир людей, с (небесных) “плантаций”, “полей” и будет впоследствии иметь сына и внука». Написанное за четырнадцать веков до Р.Х., вполне напоминает Христа – сына Всевышнего евангельского предания. В древнееврейских апокалиптических пророчествах мы также обнаруживаем концепцию о Спасителе. Именно о таком Мессии, то есть Спасителе мы и будем вести речь.

Википедия: К.Г.Блох «Нагорная проповедь», 1877, масло на меди. Датский музей национальной истории, Фредериксборг

Кто же есть этот Мессия? Бог, Богочеловек, Божье Воинство, Лучезарный Свет? Об этом имеется множество самых различных точек зрения, но нас в первую очередь интересует то, что об этом думало ближайшее окружение Учителя Праведности, насколько это соответствовало распространенным на Востоке представлениям.

Какими же были представления о Мессии у самих кумранитов?

В одной из кумранских рукописей, называемой Арамейский Апокалипсис и палеографически датируемой последней третью I в. до н.э., т.е. временем вторжения в Иудею римлян, о Мессии говорится:

“[... ве]ликим Он (Мессия) будет назван, и Его именем Он (Мессия) будет наречен. Сыном Бога Он бу­дет называться, и Сыном Всевышнего они назовут Его. Подобно видению кометы (т.е. кратким, – А.В.), таким их царство (врагов Света, – А.В.) будет; (несколько) лет они будут царствовать над землей и всё будут попирать; народ будет попирать народ, а город – (другой) горо[д], покуда не встанет Он с Богом, и всем Он (Мессия) даст покой от меча. Его цар­ство (будет) вечным царством, и все Его пути – в праведности. Он будет суди[ть] землю праведностью, и все будут творить мир. Меч с (лица) земли исчезнет, и все области ему поклонятся. Бог Великий будет ему в помощь, и (окажет поддержку) ему в ведении войны; народы Он отдаст в его руку, и всех их Он бросит пред ним. Владычество его – владычество вечное...” (4Q 246=4Q psDand).

Другой текст, называемый Мессианским Апокалипсисом, палеографически датируемый первой четвертью I в. до н.э., сообщает:

“... [не]беса и земля будут слушаться Его Мессию, [и все, ч]то на них не отвратится от святых заповедей. Обретите силу, ищущие Господина (Адоная), в служении Ему. Не в этом ли вы найдете Госпо­дина, все, кто надеется в сердцах своих? Ибо Господин благочестивых посетит, и праведных по имени Он назовет; и над бедными (или: «кроткими». – И. Т.) Его Дух будет парить, и вер­ных (или: «верующих». – И. Т.) Он обновит (в смысле: «преобразит». – И. Т.) Своей Силой” (4Q 521, фр. 2, кол. 2+4, 1-12).

Возникает вопрос: говорят ли данные тексты о человеке-Учителе Праведности, или же здесь отражаются общие для Востока представления об ожидаемом Спасителе-Духе? По сравнению с прочими текстами Кумранской общины вышеприведенные фрагменты характеризуются абстрактно-мистическим содержанием, отвлеченностью от конкретных событий и персоналий. Не исключено, что автором этих отрывков был сам Учитель Праведности. Но насколько ученики правильно передали выраженные им мысли? Туманность и неопределенность высказываний Учителя о личности будущего Мессии (ср. с притчами и иносказаниями, которыми изъясняется Христос Евангелий) могла еще при жизни кумранского лидера у части его учеников привести к тому, что они начали отождествлять будущего Мессию (который должен явиться на переломе времен) с пришедшим в общину Праведным Наставником (его Духом?). Совершенно определенно, напряженнейшее ожидание христиан Второго Пришествия Христа, превратившееся в краеугольное положение христианской веры, такое представление не могло возникнуть на пустом месте. Видимо, довольно скоро, после смерти Учителя, ученики отождествили ожидавшегося Мессию с их распятым Учителем.

Концептуальное представление кумранитов о небесной божественной Иерархии (см. Книгу Еноха), их видение места в ней Учителя Праведности, позволяют усмотреть в кумранских текстах отражение идеи, которая лишь в IV в. будет трансформирована церковью в идею христианской Троицы. Вместе с тем, нет оснований видеть в этом, как это делают некоторые кумранологи, «зачатки» церковной тринитарной доктрины. Текст утверждает:

“он (Мессия, возможно Учитель Праведности. – А.В.) Избранник Бога (ahla ryxb), порождение Его (hdlwm) и Дух Его Дыхания (yhwmXn xwr)... его [за]мыслы – для вечности (4Q Mess аr 1:7-11)...”.

Представление о высочайшей божественной Троице не было чем-то принципиально новым и неизвестным для сиропалестинского региона. Именно поэтому ошибочно видеть в лице кумранитов изобретателей будущей тринитарной доктрины церкви, ибо «зачатки» этой доктрины надо искать тысячелетиями ранее. В наиболее известной в Центральной Азии древнеиранской (зороастрийской) религии троицу образовывали Ахура Мазда, Анахита и Зороастр (последнего не путать со знаменитым пророком Заратуштрой). В Египте в течение более двух тысячелетий исповедывали троицу: Осириса, Исиды и их сына – Гора. В Угарите за два тысячелетия до кумранитов верили в Илу, Асирату и их сына Йамму (а также Балу, Анату и Йарих’а). Известны были также месопотамские троицы: Энки, Инанна и Думузи, с одной стороны, и Энлиль, Нинлиль и их сын Нанну (Син), с другой стороны. В соседней Греции в ранние времена троицу богов составляли Уран, Гея и Эрот. Аристотель, например, сообщает о громадном значении, придаваемом Изначальной Троице пифагорейцами: «Ибо, подобно тому, как утверждают и пифагорейцы, все и вся определены числом «три». И действительно, конец, середина и начало обладают числом всего, а это – число троицы» (Diels, 45 В 17). «Не следует забывать, – писал С.Трубецкой, – что троица, триада Пифагора не есть математическая сумма трех условных единиц, но живое число, определенная, конкретная сила единого». Каббалисты идею Высшей Троицы выразили в Сефирах: Кетер, Хокма и Бина. По сути, почти в каждой троице мы обнаруживаем идею Отца, Матери и Сына, при том, что, несмотря на рождение Матерью Сына (Свет-Сын в Матери-Природе), Сын онтологически предшествует Матери. Поэтому совсем не удивительно, что во всех гностических и апокрифических раннехристианских произведениях Святой Дух в указанной Троице выступает женским началом, порождающим Сына. Богословы церкви, отвергнувшие аллегорические повествования о Вселенской Матери Христа и превратившие земную мать Иисуса в Богоматерь, явно затруднялись объяснить брачное сочетание Богоматери-Марии со Святым Духом, или Руах, который в еврейском языке также женского рода. В результате, получилась тринитарная церковная доктрина, где Отец, Сын и Святой Дух стали Единым Богом мужского рода, и к ним (Нему?) фактически в качестве неотъемлемой спутницы, людской заступницы, была добавлена женская ипостась – Божья Матерь, Мария, постепенно превратившаяся по сути в Богиню. Однако, у ранних христиан, Божья Матерь (но не Мария) и Святой Дух (Шехина) понимались не как различные «персоналии», а как тождественные. Об этом нам говорят сирийские апокрифические евангелия. Именно это церковное недоразумение о сути Божьей Матери и Святого Духа объясняет (за редкими исключениями) слабую теологическую проработку богословами такого самого загадочного понятия, как Святой Дух. Богословы до сих пор не смогли объяснить предостережения Иисуса:

“Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам; если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем” (Мф 12.31-32).

Как мы видим, Иисус ставит себя менее Святого Духа. Синоптические евангелия (или их первоисточник), первоначально написанные на еврейском языке, в понятия, здесь использованные, вкладывали значения и смысл, принятый в жреческой и пророческой иудейской среде. ­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Википедия: Древо Иессеево (родословие Иисуса в виде дерева). Русская икона (1567—1568), Дионисий Гринков, дерево, темпера.

Первая часть нашей книги была посвящена в основном истории жизни Иисуса Христа, тогда как вторая часть – его духовным устремлениям и идеологии. В первой части было показано, что евангельская легенда о жизни Иисуса при «Пилате» и «Ироде» есть аллегория, раскрытие которой еще требует отдельного исследования, и что исторический Иисус жил на сто лет ранее, чем это принято считать, – факт, доказываемый, помимо прочего, Кумранскими текстами. Во второй части книги было установлено, что казнь Иисуса произошла по причине его резкого неприятия национального божества – Яхве и яхвистской доктрины (Ветхого Завета); за проповедь иных идеалов, названных «Новым Заветом», и совершенно иного Всевышнего – Отца мироздания.

Таким образом, сравнивая общепринятый (церковный) образ Иисуса Христа с историческим, мы пришли к выводу о том, что жизнь исторического Иисуса, его великая Жертва далеко выходят за рамки представлений о «богоизбранности» какого-либо народа, точно также, как значительно отличаются от идиллии чудотворного «Богохождения». Многие евангельские сюжеты представляют собою либо описание таинства Посвящения, либо – астрологический глиф, либо – позднее мифотворчество.

Теологи утверждают, что вопросы, которые касаются Божественного, не могут быть предметом исторического изучения, и с этим мы вполне согласны. Именно поэтому при наличии множества работ о евангельском (божественном) Христе мы их почти не затрагивали, ибо, главным объектом нашего внимания был исторический Иисус Христос и первый век до н.э., который до сих пор практически не входил в круг традиционных христологических изысканий. Мы никак не задавались целью противопоставить нашим исследованием двухтысячелетний труд бесчисленных экзегетов и христианских историков и отдаем себе отчет в том, что еще очень долго будут появляться полновесные работы уважаемых авторов, продолжающих находить исторические, филологические, культурологические и какие еще угодно доказательства жизни и смерти Иисуса Христа на сто лет позднее, чем он существовал на самом деле.

Читатель может нас спросить: каким же образом могло возникнуть подобное несоответствие между историческим и евангельским временами жизни Иисуса; и главное, как же теперь быть с апостолами, которых вроде бы реальные свидетели видели воочию еще в конце первого века? Для нас так называемый «апостольский» и «постапостольский» период, т.е. период рождения новозаветных текстов и легенд о Христе, представляется уже новозаветной, т.е. совершенно другой эпохой. Это уже не история Иисуса Христа, а история Церкви и Христианства. Подробно об этом будет рассказано в следующей нашей книге, называющейся «Апостолы». Но здесь мы должны отметить, что новозаветная история, какой бы она ни виделась современному исследователю, не может непосредственно повлиять на трактовку событий, связанных с жизнью Иисуса Христа (Учителя Праведности). Легендарная Троя, как было установлено, все-таки существовала, но кто бы (и когда бы) ни донес до нас это предание, к самому факту существования Трои это, конечно, не имеет никакого отношения. Если те немногие так называемые “исторические свидетельства” об Иисусе Христе наукой до сих пор признавались неубедительными, то со “свидетельствами” в пользу апостольского времени дело обстоит еще хуже. Все изыскания об «апостольском» и «постапостольском» времени опираются исключительно на евангельскую мифологему, а значит, будучи вторичными, не могут повлиять на доказанный нами на основании внецерковных источников факт о существовании Иисуса во времена Александра Янная. Поэтому, обращаясь к жизни апостолов и их учеников (так называемых «апостольских мужей»), нам предстоит весьма и весьма критически посмотреть на всё, что до сих пор было наработано в этой области.

Некоторым читателям могло показаться, что в нашем исследовании мы замахнулись на самое святое – на веру человека в Бога. С этим мы не согласимся, поскольку именно о ценности искренной веры в Бога мы говорили очень и очень много, и образцы такой веры мы находили и в православной, и в еврейской традициях, как, впрочем, и в иных верованиях народов мира. Нам представляется, что нашим исследованием мы все же раскрыли образ Иисуса Христа в несравнимо более чистых, реальных и возвышенных тонах, нежели он ранее мог показаться, заслоненный культом и догматом.

Совершенно очевидно, что образ Иисуса Христа не является собственностью церкви или даже христианства, ибо Иисус Христос – достояние истории. Равно и Бог не является монопольной собственностью какого-либо одного вероисповедания или отдельного народа. Нет перед Богом «ни эллина ни иудея», так же как нет перед Богом ни раз и навсегда установленных религий, ни предпочитаемых культов, ни особо лелеемых догматов. Все это только временные и постоянно совершенствующиеся формы становящегося сознания. Если же что-то и существует непреходящее в этом ветшающем, умирающем и воскрешающем мире, так только любящее, пульсирующее в каждом атоме мироздания – сердце, которое и есть – Сам Б о г.

Википедия: Фреска Собора Святой Софии в Новгороде Великом. Апокалипсис. Иллюстрация 19 главы, с 11 по 15. XIX век 

СНОСКИ

[41] Ранее мы обосновали дату рождение Иисуса в 120 г. до н.э. и его распятие в 70 г. до н.э.

[42] В первой части нашей книги отмечалось, что в тексте термином «распятие» мы будем пользоваться только как устоявшимся оборотом речи, имея в виду «привязывание к дереву» – т.е. вид казни, принятый у израильтян. Евангелие говорит прежде всего о Распятии в мистическом смысле, символом которого действительно выступает Крест.

Автор: Александр Владимиров "Кумран и Христос", М., 2015 г. (электронное издание; краткая версия).

© А.В.Владимиров, 2002; 2015

Медиа

Тайны Иисуса Христа / Территория заблуждений Наблюдатель реальности
Прочитано 37 раз